Глава 3

— Немедленно обьяснись! – зашипел я на невнятного подонка, стараясь не разбудить монахов, сопящих неподалеку.

— Я Люсьен Лашанс, -представился незнакомец и понизил голос:- а ты – ты содомит. Текущий в пищевод. Глиномес. Голубая мантия. Любитель сосисочных фестивалей. Спец по мужской магии. Входящий через заднюю дверь — затем его голос стал тверже и громче: — Твоя работа, ремесло содомита, понраву Матери Ночи. И поэтому я пришел сделать тебе предложение. Возможность… Войти в нашу уникальную семью.

— Да что вы себе позволяете, молодой человек! Я только с тюрьмы и тут нищий согласился отсосать за пару яблок, никто бы не устоял, я не содомит, я..

— Пожалуйста, слушай внимательно. – прервал меня Лашанс. — К северу от Бравила находится таверна «Дурное Знамение». — следующие слова он сказал с особой жестокостью: — Там ты найдешь человека по имени Руфио. Выеби его. Выеби его как портовую шлюху и убей, убей суку! – в этот момент Люсьен принялся дрочить под мантией, скаля свои идеально ровные белые зубы. Даже думать не хочу, чем он их отбеливал. Я попытался отвести взгляд, а извращенец-садист продолжал – Выебанная мразь сдохнет!!! И, и твое посвящение в Темное Братство будет завершено! – Несколько конвульсий, и голос Лашанса вновь стал ровным, почти доброжелательным. — Сделай это, и когда ты в следующий раз будешь спать в месте, которое я сочту безопасным, я посещу тебя вновь, неся с собой любовь твоей новой семьи. — слова «любовь твоей новой семьи» он сказал так нежно, что у меня очко вспотело.

— Да ты педрила недоделанная, будешь еще смотреть как я сплю?! Что у вас за компания такая, с такими-то агентами?

— Это Тёмное Братство, сучка. Мы убийцы. Нам нравится убивать людей, ебать их неостывшие тела, и за это нам платят деньги.

— Вы просто больные ублюдки – я пожалел что не сплю с кинжалом.

— Пожалуйста, прими этот дар от Темного Братства, — полушепотом сказал Лашанс, игнорируя мои возражения, — Это девственный клинок. Девственный, если ты понимаешь о чем я. И он жаждет крови. Пусть он верно служит тебе. Сейчас мы должны простится. Очень надеюсь, что мы скоро встретимся… — с теми словами Уведомитель-педераст скастовал на себя какое-то говно вместо невидимости и полупрозрачной массой враскоряку направился к выходу.

 

Ну и мразота, думал я, с тоской глядя на оставленный полукинжал-полудилдо. Помнится, меня таким же ебли. Я раньше так ненавидел Морровинд, а сейчас…сейчас я понимаю, что именно там, и именно тогда я был счастлив. Там я был настоящим, а не восковым куском порока. Там кастовали невидимость, а не «хамелеон»- ущербный заменитель для тупых н’вахов. Там Мораг Тонг. Серьезные парни с контрактами и холодным расчётом….а тут. Выеби старика, убей старика. Ага. Профессионализм высшего уровня. Зачем искать грандмастера, кому-то что-то доказывать, проявлять способности к анализу, дедукции, когда можно просто, блять, убить пьяного деда и вот ты уже в Братстве. Герой. Добро пожаловать!

 

Со злости я швырнул дилдун и вышел на улицу. Там наткнулся на Эронора. Судя по его позе, у него тоже выдалась кислая ночка — брат Пинер превзошел сам себя. Данмер выглядел раздосадованным и курил, глядя на мессер и секунду. Слушая звуки ночи.

Заприметив меня, тот протянул мне косячок и мы, не говоря друг другу ни слова, просто курили, как курят два мера в чужой стране. С чужими законами и радостями. С чужими порядками, так инородно врезавшимся в наше сознание.

Выкурив еще по одной мы так же молча кивнули друг другу и разошлись. Эронор в свою лачугу, а я… Я пошел в «Дурное Знамение». Мне нечего терять. Плясать под дудку монаха с императорскими амбициями, поднимать империю, которой я желаю сгореть в огне обливиона, еще хуже чем насиловать старичьё.

Не успел я покинуть границы Приората, как меня освиснул Эронор. Он вел под уздцы пегую лошадь.

— Это конь Приора Мабореля – шепнул мне эльф. Этот рыжий скамп завтра в город на распродажу собирался…и я тут подумал, пусть перебьется, пижон хуев.

— Спасибо, сородич – ухмыльнулся я, взбираясь на подрезанного у монаха конягу. – Крепись, завтра тебе влетит.

— Да я привык, -махнул рукой эльф и, сняв штаны, продемонстрировал посиневшую кишку. Меня передернуло и, попытавшись улыбнуться, я поскакал прочь.

А ночи в Империи холоднее, всматриваясь в темноту и ёжась от холода, констатировал я коню. Таверна должна была быть где-то здесь, но каждый раз сворачивая с дороги я натыкался лишь на ветвистое дерево, которое опять принял за хибару. Если б был пешком, точно околел бы.

 

Наконец, среди крупных валунов, я заметил вывеску с изображением вороны и выцарапанным чуть ниже названием «Дурное знамение». Внутри было тихо, пахло потом и подгоревшим маслом. Справа кухня. Слева лестница наверх. Прямо передо мной стойка и жирный норд за нею. Проходя мимо кухни я кивнул старой взмыленной редгардке, суетившейся над сковородой. Норд же явно скучал, а потому заорал так, что я чуть не обосрался.

— Мне это снится?! Клиент!!

-ВО ИМЯ ДЕВЯТИ, Манхейм! Я чуть сковороду не выронила – взвизгнула с кухни редгардка.

Норд осекся, и, уже чуть тише, но всё равно зычно, поприветствовал меня.

Я снял комнату, которая находилась в подвале, заказал странный ужин – что-то там с луком, вроде какое-то мясо, и, не слушая байки голодного до общения северянина про ужасное название таверны – спустился вниз. Чуть не наебнулся. В «жилом комплексе», если уместно так выразится, воняло еще сильнее. Толчком, немытыми ногами и перегаром. Вдохнув смрадный воздух поглубже, я задержал дыхание и пошел в свою комнату. Довольно просторно и, на сколько это возможно, не грязно. Видно было, что за порядок тут отвечала старуха. Стирка, уборка, готовка… Заштопанные старые одеяла, пыль по углам. А норд наверное только пил и пиздел, почему так хуёво живется. Ладно, я почти забыл, зачем сюда пришел.

Комната Руфио была пропукана до самого потолка. Одеяло кое-где в блевотине, пустые бутылки. Доживает жизнь дедок. Сам он кстати храпел и пердел прямо передо мной. Не сказать, что было легко или тяжело прирезать пьяного старика. Было никак. Плавно воткнул клинок в сердце. Сперва планировал перерезать горло, да пожалел бабку – не отмоет потом комнатенку. Руфио пёрнул в последний раз и тихо отошел. Мда. Вот так испытание. Надеюсь, Лашанс, тебя когда-нибудь вздёрнут как свинью, за всё твое кровожадное дерьмо – сказал я, глядя как остывает Руфио. Трахнуть не решился. Вернулся к себе. Тело обнаружат не раньше завтрашнего дня, а я уже уйду на рассвете. Не раздеваясь, я рухнул на кровать и уставился в покрытой паутинками потолок.

— Итак, дело сделано, — услышал я знакомый томный голосок. — Не спрашивай, от куда я знаю это. Скоро ты поймешь, что Темное Братство знает очень многое… ибо теперь ты — часть нашей семьи.

— А чего мне спрашивать – ответил я, не сводя взгляд с потолка – Сидел дрочил в углу, в своём хамелеоне.

— Именно так, — ответил Люсьен. – Но важно другое – ты теперь член братства, ибо убийство Руфио стало подписанием соглашения. Манера убийства — твоя подпись. Кровь Руфио — чернила.

— Да, да. Жаль я не утрамбовал пару говех в его престарелой жопе – вышла бы неплохая печать, не так ли? – съязвил я, устав слушать пафосный бред недоубийцы.

— Гхм. Как Уведомитель Черной Руки я руковожу определенной группой членов семьи. Ты присоединишься к группе и будешь выполнять все данные тебе контракты. — продолжал Лашанс, как ни в чем не бывало. Отчего-то он был очень серьезным, когда плёл всё это дерьмо. — Теперь тебе следует отправится в город Чейдинхол, в Заброшенный Дом около восточной стены. Спустишься в подвал и попытаешься открыть Черную Дверь. Тебе будет задан вопрос. Ответишь так: «Кроваво-красный, брат мой». Тебя впустят в Убежище. Пройдя внутрь, поговори с Очивой.

Лашанс притих. Затем поднял руку и накинул капюшон.

— Сейчас мы должны простится, ты и я, ибо нас ждет много работы. Я буду наблюдать…за твоим продвижением, — он встал и, кивнув, направился к выходу -Добро пожаловать в семью.

 

-Пиздуй, пиздуй. – бросил я, продолжая всё так же неподвижно таращиться на паутину. Темное Братство. То самое, которое я искал в Морнхолде теперь нашло меня. Само. Завербовало. И ждет. Воистину, пути богов неисповедимы. Пролежав еще минут двадцать, я поднялся и вышел вон, наблюдая розовую нить рассвета, блестевшею на горизонте. Оседлав коня, я поскакал в Чейдинхол.

Чейдинхол…отчего мне было знакомо это название… Ах да, Эронор! Советовал мне туда рвануть, говорил что граф из данмеров и всё такое. Эта мысль меня очень обрадовала. Если не попрёт в братстве – буду жить тихой жизнью иммигранта, слушая конское фырканье размышлял я, отдаляясь от зловещей таверны.

Утреннее небо сплошь затянули тучи и холодные капли всё сильнее с каждым разом падали на землю, превратившись в самый настоящий ледяной душ. До города я мчался во весь опор.

Сам Чейдинхол напоминал Кальдеру. Из-за дождя горожане попрятались, так что колорит населения я оценить не смог. В центре города возвышалась часовня Аркея, как бы давая понять, чьи законы соблюдаются в городе данмеров. Зато заколоченный досками дом нашелся без труда, и никто не подглядывал, как я в него забираюсь. Внутри, кроме грязи, и заброшенной утвари нашлась дверь в подвал, за которой наблюдался вход, закрытый тяжелой таинственной черной дверью излучающей красное свечение. Сглотнув, я постучал.

-Каков твой анус ночью? – послышался мистический вопрос

-Кроваво-красный, брат мой – бодро ответил я, в который раз отметив проблемы с психикой у создателей Гильдии.

Внутри был огромный зал с каменными сводами. Навстречу тут же шагнула аргонианка. Я презрительно скривился.

-Добро пожаловать домой – начала своё приветствие ящерица. — Теперь ты будешь жить в нашем Убежище. Пусть оно служит тебе новым домом, местом, где ты можешь найти успокоение и защиту, если в том возникнет нужда. Ну, а когда ты будешь готова к работе, поговори с Винсентом Вальтиери. Этот парень мастерски сосёт. Он обожает хер. Серьезно. — Но прежде чем ты уйдешь, прими этот дар от твоей новой семьи. Это уникальные доспехи. Они легче, чем доспехи из обычной кожи и черны как Пустота…Настоящие БДСМ шмотки. А теперь иди.

И мне в руки упали давно забытые латексные тряпки, что красовались на том ублюдке, нанятым Косадесом для моего «боевого крещения». Не знаю даже…стоит ли такое одевать. Проходя вперед по залу, я встретил наряженный в железный хлам скелет. Наверное, очень им гордятся. Призыв скелета, школа колдовство, уровня адепта – осматривая груду костей прикинул про себя я. Засмотревшись, я не заметил, как наткнулся на огромного орка с мясистым хуем наперевес.

-А НУ НАХУЙ БЛЯТЬ НОВИЧОК! ЦЕЛУЙ ЗАЛУПУ! – Заорал потный громила. Верхняя часть туловища была закована в стальные доспехи а нижняя… я не хотел туда смотреть.

-ЧЁ СУКА ХОДИШЬ ХУЕМ ВОДИШЬ! ЦЕЛУЙ БЛЯТЬ!!!

-Бомбилий, оставь его! – услышал я бабские крики. Из прилегающих комнат высунулись альтмерка с длинным серебряным луком.

Орк злобно посмотрел на меня, поднатужился и громко пёрнув, ушел, хлопнув мне хером по заднице. – ЖИВИ СУКА.

— Не обращай внимания – сказала эльфийка. Это Гогрон Гро-Болмог. Мы зовем его Бомбилий. Где только эта зеленая тварь не работала. И в гильдии бойцов и стражником в Тюрьме…Везде одно и тоже – то хуем задушит, то жопу разорвет. У нас ему самое место – пояснила она и, не представившись, удалилась.

Я продолжил свое знакомство с убежищем: аргонианин, присвистывая опухшим сфинктером, хаджит, яро дрочивший в какую-то бутылку…Наконец, спустившись вниз по лестнице, я встретил Винсента. Весь приторный, ебло в сперме, губки тянет, кудахтает и уже рассказывает мне про первый контракт.

— Я тепло приветствую тебя. Полагаю, что ты уже переговорил с Очивой? Меня зовут Винсент Вальтиери. Я предоставляю контракты для всех новых членов нашей семьи. Прошу, пусть мой внешний вид не нервирует тебя. Нужды и Заветы Тёмного Братства всегда стоят на первом месте для меня, чем мои собственные потребности содомита. – ворковал мерзкий ублюдок.

Получив запечатанный контракт я отпавился к койке. Хотелось отогреться после долгой дороги и всё обдумать. Пополнить ряды обсосинов не лучшая идея, понял я, гладя как хаджит, соскалив жуткую гримассу, ебет жирную визжащую крысу. Нет, этим н’вахам никогда не понять жизнь. Никогда.