!!!30720_1

Глава 50

— Назовитесь и сообщите причину вашего прибытия. – услышали мы писклявый голос из-за двери Поместья Ллетан.

— Мы здесь чтобы засвидетельствовать свое почтение – сообщил я учтивым тоном

Звук отпирания замка вселил уверенность. Мы с Калвусом переглянулись и вошли. На пороге роскошного дома с узорчатой колоннадой стояла лесная эльфийка в костяных доспехах.

— Вам к Госпоже Раване Ллетан. Вдове покойного короля.

— Какое несчастье – картинно покачал головой я – От чего он там скончался?

Босмерша сощурилась, окинув нас подозрительным взглядом:

— Он был стариком. Старикам свойственно умирать. А теперь король Хелсет – да здравствует король.

Я снова переглянулся с напарником. Тот всё понял и передал мне кожанный мешочек с септимами.

Охранница взвесила его на руке, одобрительно ухмыльнулась и, вздохнув, продолжила:

— Хорошо. Я скажу тебе, что я думаю. Он был стар. Но не на столько стар. Может быть, он просто умер, как они говорят. Но, может быть, кто-то помог ему. По рукам ходит газета, называемая «Доступный язык». Там говорится, что Хелсет отравил сотни людей на Западе, так почему бы ему не сделать это и здесь. А ещё у него виноградники в Хай Роке.

Мы выслушали ещё несколько подробностей о «Родовом гнезде» и транспортировке силт-страйдера прямо в опочивальню поместья Хелсета в центре Садрит-Моры, культурной столице Телванни, после чего эльфийка проводила нас к Госпоже Раване.

— Оставьте меня наедине с моей скорбью – наливая себе вина, всхлипнула Ллетан.

Я откашлялся и помог уже подвипившей вдове сесть.

— Мои соболезнования…ваш муж… — попытался начать издалека я

— Они убили его! – в сердцах отбросила бокал Равана. К счастью, богатый ковёр не позволил ему разбиться.

— Пидорасы! Хелсет и его петухи!  — продолжала жена покойного короля – Все знают об этом, но никто даже пальцем не пошевелит! Имперское правосудие! Ха! Да я плевала на имперское правосудие! Они убили моего мужа, а теперь этот негодяй стал королем. Я проклинаю Хелсета и его род! Пусть они умрут завтра, в слезах, наблюдая, как их дети умирают сегодня!

 

Уф, жестко. У меня даже пересохло во рту. Я просто продолжал механические поглаживания августейшей особы по плечу.

— Ну, знаете ли, это ведь не доказано..

-Тьфу! – топнула ногой Ллетан – Все знают об этом! Это даже напечатано, чтобы все видели. В газете, называемой «Голос Эшленда»…или этой «Доступный язык»!  Неважно! Хелсет был жестоким убийцей! А убийца не меняется.

 

Я подобрал бокал и, наполнив его, подал вдове –

— Благословляю твою честную душу. Немногие пришли сюда, чтобы засвидетельствовать своё почтение. Люди забывают своих друзей, когда ветер начинает дуть в другую сторону.

 

Мы вышли из роскошного, но несчастливого поместья с таким тяжелым осадком. Ну, на мне он точно висел, а Калвус как всегда шел рядом.

— Я..

— В Гуара – понял меня с полуслова наемник.

И мы, два имперца, оплёванные женой убитого короля и виноватые во всех смертных грехах, отправились выпить.

Разумеется, газета «Доступный язык» нашлась как нельзя вовремя – в сортире «Крылатого Гуара». Как раз в тот момент, когда я сел посрать после двух стопок суджаммы, запитых мацтом.

 

«ДОСТУПНЫЙ ЯЗЫК

 

ОН ВАМ НЕ ХИЛЯ!

У поэта не может быть цели выше, чем рассказывать правду о состоянии общества.

— Лорд Вивек.

 

«ТАЙНЫ» ЗАПАДА

Я приведу небольшой список. Эти люди никогда не будут забыты.

 

Прежде всего — три имени… Анхар, хаджит — Мартириус Аррунтиус, имперец — Джусоль Асьель, бретонец. Что общего между этими тремя людьми?

 

Все троя, так или иначе, представляли собой некоторое неудобство для благородного принца Запада, Хелсета.

 

Анхар был агентом восточных торговцев эбонитом. Многие на западе помнят скандал с незаконными контрактами, которые были предложены Хелсету в качестве компенсации за его помощь в получении льготного налогообложения импорта эбонита от Имперской Канцелярии. По счастью для принца Хелсета, этот скандал быстро сошёл на нет, когда оказалось, что невозможно найти ни одного свидетеля. Простое ли совпадение, что здоровье Анхара стало быстро ухудшаться как раз в то время, когда он должен был выступить в качестве свидетеля перед имперским судом? Согласно имперским коронерам, он умер естественной смертью. Удобно и вовремя, быть может, но естественно.

 

Мартириус Аррунтиус был ольдерменом Вейреста. Связь принца Хелсета с замужней дочерью ольдермена была потенциально неприглядной для принца — особенно когда Мартириус Аррунтиус выдвинул иск с обвинением в «хищническом адюльтере» в суд Вейреста. Многие нашли странным, что Мартириус Аррунтиус неожиданно тяжело заболел и умер от «истощения» накануне суда. Судебное разбирательство по этому иску было прекращено, и все обвинения сняты. Имперские коронеры постановили, что Мартириус Аррунтиус умер естественной смертью. Удобно и вовремя, воистину, но естественно.

 

Джусоль Асьель был атташе в посольстве Хай Рока в Вейресте. По слухам, будучи светским человеком, Джусоль Асьель часто посещал двор, проявляя при этом большой интерес к делам королевы Барензии и её семьи. Говорят, что Вейрест может быть ужасно неприятным местом в летнее время. Возможно, конституция этого бретонца не очень подходила к безжалостной жаре и вспышкам чумы южного Илиака. Джусолю Асьелю как-то вечером вдруг стало плохо, и через три дня он скончался. В очередной раз, имперские коронеры постановили, что Джусоль Асьель умер естественной смертью. Удобно и вовремя, да, но естественно.

 

И это, Доступный язык отмечает это особо, всего лишь буква ‘А’ в этом скорбном списке.

 

Некоторые вполголоса предполагают, что принц Хелсет был самым успешным и искусным отравителем на Западе. Но Доступный язык никогда не видел ни одного веского доказательства, которое могло бы подтвердить это обвинение. (Хотя возможно, само отсутствие таких доказательств может рассматриваться как подтверждение титула «самый успешный и искусный отравитель».)

 

И ещё, Доступный язык не желает предполагать, что король Хелсет отравитель, или что недавняя смерть короля Атина Ллетана была отравлением, а не естественной смертью. Доступный язык никогда не видел ни одного доказательства, которое могло бы подтвердить подобное предположение. И имперские коронеры постановили, что Ати Ллетан умер естественной смертью.»

 

Закусив губу, я скомкал газету и смачно продристался. К слову – выбритое очко, это вещь.