221029

Глава 55

Гул и скрежет были настолько агрессивными, что я даже не слышал своих шагов. Серьезно, я шлёпаю как ебучий аргонианин и частенько подмечаю это, но сейчас, в этих руинах, казалось, само место настроено против меня. Следит за мной этими желтыми, потускневшими глазами-лампами со стен, дышит хищным жаром прямо под ногами.

Я поднапрягся и вызвал мерзкую рептилию — фиговый аргонианин с клювом, или Кланфир, как о нем пишут в учебниках. Помню своё отвращение к созданиням Обливиона, но лучше пусть сварится этот. Мысленно я отправил существо вперед. И не прогадал — секунду спустя вокруг нечисти парил прозрачный бородатый чмырь. Мерзкий двемер, выглядел отвратительнее половозрелого босмера из публичного дома. Я мгновенно отправил ему морозный луч. Удивительно, но магический холод пробрал нематериальную плоть и дед шлёпнулся наземь зеленой, чуть светящейся плюшкой.

Существо потопталось на каком-то трупе данмера с членом в руке,и я понял — это и был проводник. Анес Венду спускался сюда не только для отчетов. Он дрочил на… призрак двемера! Рядом валялся комканный отчет с разводами спермы. Несчастный ублюдок. Я подхватил нужные бумаги и отправился обратно, открывая глухие ржавые рычаги, освобождающие проход. Имперец и его дочурка поблагодарили меня и я составил им компанию помянуть почившего мера. Где-то через час я уже блевал под какой-то колючкой, не помня себя. Пометка, Возврат, магия так сильно облекчает жизнь. Кажется, проиграть ты уже не можешь — дышишь под водой, ходишь по ней же, как посуху, летаешь, открываешь замки без ключей и отмычек, очаровываешь, разрушаешь, призываешь, испаряешься — всё это делает тебя невероятно удобным, но, вместе с тем скучным. Пресным. Как это было, когда ты, один-одинешенек, как перст, в стане ебанутых на всю головушку культистов, крадёшься на корачиках. Сердце колотится, потная ладонь сжимает кинжал. Просчитываешь каждый шаг. Осторожно выжидаешь, нервно сглатываешь, выравниваешь дыхание. Глубокий вдох. Выдох, атака, как пружина распрямляет тебя. Сталь пронзает горячую плоть, стараешься убить мгновенно, не издав не звука. Права на ошибку нет. Вмешательства Алмсиви нет. Ты вот-вот будешь схвачен и отхуячен. Причем не беспокойся — развлекать эти ребята умеют. Судя по исковерканным трупам, что насажены на колья у входа — устать от боли совсем не образное выражение. Или вскрытие замка, по старинке, с щупом и отмычкой. Ноги затекли, ссать хочется, руки дрожат, а ты вот чуть-чуть! Вот почтишечки почти! И стражник ходит. А у тебя уши аж на темечке сошлись, пока ты в его маршрут вслушиваешься. Или путешествия. Проработка маршрута, отметки где пополнить провиант, расчет еды, воды, ночлег. А магу чего? Заебало — пометку сделал, где был — вмешательство Альмсиви, из Храма вышел — в таверне отоспался — возврат и готово. Задора нет. Ажиотажа. Адреналина. Огонька.

Вот и сейчас я просто припомнил нужные слова и оказался в своей комнате. Кровать, стол, стул.

Я окинул всё это взглядом и выдохнул. Отчет возвращен, я направлен в очередные руины. Потом в Балмору, потом к тем, кто не хочет платить взносы, потом в другие руины. Обучение шло довольно сумбурно. Процион Нигилиус из Волверин Холла скрашивал этот трудный период. Крассиус отстранился и я снова чувствовал себя одиноким. Правда, в отличии от тех далеких времен, не было во мне того задора. Пылу того, молодости. Я встал на стул и повесился. Конец.

— Конец тебе! — заорала какая-то ебанутая баба, вырвав меня из цепких лап депрессии, плотно окутавшей мой мозг.

Я вышел из «Крысы» и пошел ссать за стену, до гильдии не донёс бы, обратно стыдно. И на тебе, эчлендерка!

— На тебе, эчлендерка, — заторможено повернулся я и, остудив ярость сумасшедшей струёй теплой хмельной мочи, скастовал паралич секунд на двадцать. На себя.

Благо, стража Редоран не сидит без дела и я уже пил какой-то отвар, сидя в лечебном крыле Храма.

Там мне на уши подсел настоятель — Тульс Вален, кажется так его звали. Я запомнил лишь проассоциировав с Туз Вялый. И вот этот Туз Вялый, выслушав историю о моих «курсах» в Гильдии Магов, рассмеялся и покачал головой:

— Мутсера, вас обманывают. Колдовать у вас не получится, коли своевременности нет. А вы, как вижу, не особенно тяготеете к рунам, исследованиям, многолетним зачарованиям? Вы коли сами за магию не взялись — не тратте время попусту. Найдите дело по себе. Бумажку вам и так выдадут, а вот нервы потреплют. Будете проверять анусы на корпрус или всех Телваннни прикажут убить — вам оно надо? Спросите Аэнгота Ювелира в вашем любимом баре. Уверен, он предложит вам работу по душе. Только я вам ничего не говорил, я всё же, Спаси и АльмСиВи, представитель духовенства.

И Тульс, хитро подмигнув, удалился. Скинув мне полку сахара, прямо при стражнике. Ну и мудак, думал я, отправляясь в тюрьму Альд`Руна. Хорошо хоть , что это Морровинд. Тут хранение скорее хулиганство, чем приступление. Упоротых вообще не трогают. Но вот если прихватят при распространении — тогда да, готовь жопу для исправительных работ в каловых шахтах Гнисиса. А орки там очень любят жопы. Имперские жопы. Сладкие, пышные, холёные, с нежным розовым очком. Уф блять! Аж передернуло. Первые недели две я провел в очищении своего разума и тюремного сортира. Окончательно поняв, что мои магические способности заканчиваются охлаждением пива и подогревом скаттла, я планировал встретит Макарота Ювелира. Или Аэнгота. Ох уж эти босмерские заглотские имена. Но какого было моё удивление, когда меня выпустили на середине срока под залог. Неужто Крассиус? Или Нигилиус? Или Др.. — я чуть не осел, увидев хаджита у тюрьмы. Это, конечно, был не Дро`Захар. Более того, хаджит мне показался знакомым. Не то чтобы я запоминал хаджитов, но…

— Гильдия не забывает. — ответила кошка. Собирайся. Хабаси отвезет тебя в Балмору. Страйдер ждет.

Хабаси …. Хабаси, Хабаси, та, что колет бриллианты. Ну точно! Стоп, Балмора! Там же…

Всю дорогу я ехал молча и, поблагодарив за спасение, едва мы перешли реку Одай, попросился отлучиться. Я побежал наверх, от трактира Южная Стена, туда, где впервые почувствовал себя дома. Там мне не было одиноко, порою, даже больше, чем хотелось. Я подобрал ключ, припрятанный под камушком, открыл скрипнувший замок. Что-то царапнуло душу, комната Кая Косадеса, такая знакомая и забытая одновременно. Я опустил глаза и увидел письмо. Два, три, четыре, Боги! Я насчитал сорок шесть писем. Некоторые с пометкой «сжечь после вскрытия». Мда, вот она, ошибка — покидать комнату Кая Косадеса, будучи клинком — шпионом императора. Я и забыл, что всё это — гильдии, Дома, притоны, наркотики, всё это — прекрытие. Я вскрыл первое по дате и стал читать. Кай писал о беспорядках, о семейной жизни, о том как трудно курить втихоря, особенно в тех количествах, в которых он привык. Писал про башню Белого Золота, про …Кватч, убийство императора, врата Обливиона, Мифический Рассвет, Священника-Мартина, Амулет Королей, Драконий Огонь, Дух Акатоша, Мехруна Дагона…Всё казалось мне до боли знакомым, как такое возможно? Письма особой важности повторяли друг друга, пока я не открыл последнее. Там находились сведения, что Хелсет тайно собирает армию не совсем обычных рекрутов — гоблинов. Они могут представлять реальную опасность для Морнхолда, поэтому её надо устранить. Но также известно, что обучением и вербовкой этой самой армии занимаются два альтмерских учителя. Приказано действовать скрытно, дабы не спровоцировать гнев Доминиона. Что же, я прям таки…. Нисколько не готов. Хочу залезть под кровать, накуриться скуума и спать. А что если….Хелсет пытается меня устранить?! Телохранитель отстранен, мои счета заморожены, я в Гильдии Магов Альд`Руна… А на материке пока набирают силу гоблины. Что это за твари вообще?! Может, и Дро`Захар погиб не так уж случайно? И Крассиус минимизировал общение из-за опасности? От таких мыслей меня пошатнуло. Везде опасно. Счета заморожены, я снова с голой жопой против всех пепельных рыл этого острова. Мне нужно попасть в Морнхолд, нужно убрать этих жоплинов, только….один вариант. Гильдия Воров. Новая кличка. Не хотелось макаться в эту грязь, ой как не хотелось…

— Рад тебя видеть, Черношапочник. У тебя сегодня смена за стойкой! Помоги Фейну с посудой, да нарежь фрукты. У тебя сегодня Черная Пятница — рассмеялся Аратор — дерзкий босмер, после чего добавил: — Не, ты не Черножопошник, Дранус. Не дорос ещё. Ты мокрохуй. — и залился звонким босмерским смехом, переходящим в визгливый кашель. У меня вспотела спина, но что я мог сделать? Втянув пузо и повязав полотенце за пояс, я встал у стойки, осматривая бар как поле боя.

— Да ёбаный твой рот, Мокрохуй ты чё гостям в ладошки будешь флинн лить?! — я аж подскачил от этого хриплого старческого ора. Лысый бретонец стоял позади меня с лестницей бокалов, уходящей в небо. — Ты блядский помощничек останешься без ужина, если к открытию вся эта хуета не будет натёрта как елда Легионера после отбоя, ты меня услышал?! — Я схватил полотенце и принялся протирать. Куски ткани будто бы делали только хуже — бокалы оставались мутными, только нитки липли.

— Дай ты сюда — сжалился Фейн и двумя резкими,сильными и глубокими движениями отпалировал стекло до блеска. — Работай руками, не пизду гладишь!!! — гаркнул он на весь бар и скрылся в кладовке. Бакола, владелец трактира снисходительно поморщился, глядя как я пытаюсь повторить трюк бретона и, будто издеваясь, попросил флина со свежим соком комунники и вытяжкой каннета. Сопя, я налил желаемое, украсил ягодами на зубочистке и вспрыснул стакан вытяжкой.

— Ваш напиток, мутсера — вытавил я заказ на салфетку.

Никакой реакции не последовало на моё, вроде бы неплохое обслуживание — имперец просто взял своё бухло и поперся наверх.

— Ты закончил с бакалами, Мокрохуй?! — донеслось из кладовки.

Я уже жалел, что решил залечь на дно и хотел обратно, в Гильдию Магов. Зачаровываешь пару камней душ, получаешь больше чем тут за двенадцать часов. Скучно, но тут… Всё оказалось совсем не таким романтичным, как я думал. Работать приходилось много и, несмотря на то, что я осведомлен об обязанностях трактирщика — в Южной Стене было по другому. Было много, жестко, неуважительно. «Мокрохуй» звучало чаще чем звон дрейков, я должен был успевать сбегать на мойку, налить, отдать и рассчитать. А самое обидное, что Фейн Риэлль делал всё это практически играючи, успевая ещё строить глазки молодым данмеркам и прибирать «вознаграждение» в кожанный фартук с начищенными двемерскими бляхами на лямках. Его изящная рубаха и вычурные перчатки оставались кристально чистыми, даже когда он подбрасывал бутыль бренди над головой. Я же стоял грязный как свинья, подвергаясь насмешкам и колкостям от посетителей, от Фейна, от Аратора, который ко всему прочему был главным официантом и постоянно перемещаясь от кухни к гостям успевал обоссать меня с ног до головы.

— Ведро солстхеймовского льду и бутыль шейна, Мокрохуй. Побыстрее можно — клиент взял аргонианку и не хочет сговнять вечер из-за твоего сального пуза! — орнул проклятый прилипала, когда я филигранно накладывал в стопку грииф поверх цветочного пюре. Естественно я дрогнул и сговнял слой. Пришлось переделывать, пока босмер хлопнул «испорченный» напиток «за мой счет». Как кончилась эта смена я не помнил. Просто в один момент Фейн снял свой фартук, а Аратор налил себе две кружки мацта через стойку и отнес одну имперцу-охраннику. Тот не был в гильдии. Ему платили чтобы всё было тихо и было тихо, особенно после того как он сломал пальцы одному данмеру со шрамом через всё лицо. Я ещё пару секунд осознавал, что можно выдохнуть и как только понял — поспешил наверх, как был остановлен Соттильд, нордкой с кухни. Ты шоль Мокрохуй?! Э, брат, ау — ты спишь в клодовой. Да, и спасиб за смену.

Кухарка прошла мимо меня, шлёпнув на стойку десять дрейков. Десять ебаных дрейков. Я был настолько вымотан и морально и физически, что даже не стал спорить. Сгрёб мелочь и шлёпнулся на жесткий, колючий мешок. Никогда не спал так сладко.