Глава 9

Я проснулся, поморщившись от искусственного освещения настольной лампы, закопченной изнутри толстой желтой свечой. Данмеры живут почти без солнечного света. Окна, в основном, из толстого зеленого стекла, а потому, все помещения освещаются при помощи ламп, да подсвечников. Как известно, отсутствие солнца делает субъекта раздражительным, быстро утомляемым и вообще, говном. Оттого-то все данмеры такие устало-мудрые, без чувства юмора и всяких проявлений доброты и гостеприимства.
На всякий случай выглянул за дверь, убедиться, действительно ли наступило утро, или я просто захотел поссать.

Справив нужду и насладившись рассветом, я вернулся в дом. Это было очень вовремя, ведь утренний патруль ординаторов уже заступил на смену и совершал обход. А встречать рассвет в луже собственной мочи никто, в здравом уме, не захочет.
Позавтракав салатом из хакльлоу, я причесался и направился в Храмовую библиотеку, где меня ждала Мехра. Какое красивое, нежное имя… Мехра. Интересно, чем мотивировались её родители, выбрав такое «нежное» имя для дочки.

Наконец вывернув к Храму, я вошел в Зал Мудрости. Все-таки неловко проходить мимо ординаторов, даже если ни в чем не виноват. Застывшие маски шлемов не выражают никаких эмоций, кроме призрения и желания пройтись дубиной по ребрам. Желание, кстати сказать, имело свойство сбываться с завидной частотой, отчего молчаливый лик ординатора казался еще больее устрашающим.

Библиотека радовала теплыми стенами, приятного песчаного оттенка. В кадках стояли цветы, плетеные паласы добавляли атмосферы уюта и домашнего комфорта. В библиотеке терлись пара стремных читателей и, конечно же, ординаторы, мечтавшие всыпать кому-нибудь за порчу ценного библиотечного имущества или нарушение почтенной тишины.

Мехра оказалась довольно молодой и приятной на внешность данмеркой, чье синее платье я не смог оставить без комплимента. Улыбнувшись, она наклонилась ко мне и предложила пройти в заднюю часть библиотеки. Я не мужеложец, но в отношении с дамами являюсь инициатором старой доброй ёбли в жёпу. Надо ли говорить, как заводит, когда деваха сама предлагает пойти вместе с ней в «заднюю часть библиотеки». Тщетно пытаясь скрыть стояк, я вприпрыжку бегу за ней, оглядываясь поверх стеллажей, нет ли где любопытных читунов, желающих присоединиться.

Трудно описать словами моё смущение и разочарование, когда Мехра, таращась на мой рвущийся из-под штанов хуй, поведала о пасущих её ординаторах. Надо чаще воспринимать окружающих буквально. Вместо потрахулек или мутного поручения, мне всего лишь прочитали историческую лекцию и посоветовали купить любознательному Каю запрещенную книжонку «Продвижение Истины».
Сгорая от стыда, я извинился и отправился в ненавистный квартал Чужеземцев, пестрящий имперскими знаменами и плебеями. Хоть какая-то польза от Хулейи – его мохнатый друг с запрещенным чтивом. Прикупив еще пару журналов с человеко-эльфийско-звериным поревом, я вернулся к Каю, в Балмору.

Дед встретил меня как ни в чем не бывало. Я передал кипу нужных ему сведений про Нереварина, Шестой Дом, Жрецов-отступников и прочих мракобесов.
Косадес долго листал бумажки, потом содержание книженции, наконец, поднял глаза на меня и похвалил. Мне было присуждено новое звание, септимы и отгулы. На радостях я даже забыл про библиотечный позор и, схватив деньги, вышел от Кая.

Финансовая проблема была решена, на душе легко, настолько, что расслабиться и отрешиться от суеты хотелось прямо сейчас. Я даже не стал заезжать домой, а потому направился не в Вивек, а в Суран, в Дом Земных Наслаждений, посетить который мне посоветовал один мер в какой-то пивнухе.

Суран оказался милым и спокойным поселением. Даже меньше Балморы. Осмотр достопримечательностей я решил оставить на потом, первым делом поспешив расслабиться.

«Дом Земных Наслождений Дезель» был виден издалека. Красная подсветка выделяла здание из всех прочих. Не медля ни секунды, я зашел внутрь.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это правильное место, чтобы отдохнуть.
Приятная музыка, женщины, еда, выпивка….То есть, бухло, шлюхи и наркота. Много наркоты, много шлюх и много бухла. Едва я сел за стойку, как симпатичная бретонка топлес насыпала солидную дорогу сахара. Какой-то лысый зачухан справа начал было втирать что-то о ебаных рабах, но заметив, как я, только что снюхав третью, отхлебываю разом пол бутыля скуумы, осекся и отошел подальше.

Последнее что помню, как меня ебашит, как я заказываю себе, какому-то эльфу и норду по бутылки мацта, как мы втроем снимаем Руну, хотя я настаивал на редгардке, однако норд очень просил, уверяя, что она «настоящая жемчужина». Идем наверх, дальше не помню ничего.

Очнулся на втором этаже. У клумбы. Во рту кагути насрал, весь потный, штанина в конче, голова болит ниибически. Кое-как нашел в себе силы спуститься в бар и взять водички.
Красный свет резал глаза, куда подевались мои новые друзья, я не знал, да и не очень-то хотел знать. Кое-как угнездившись в деревянном кресле за одним из столиков, я отхлебнул воды. Сразу стало намного легче. Оглядевшись, я заметил, что кроме меня наверху только странный данмер с рыжими волосами и в зеленой, затасканной мантии.

Эльф потоптался, в нерешительности, но в итоге сел напротив меня, кивнув головой в знак приветствия. Мы разговорились. Как выяснилось – парень паломник, заглядывающий сюда в перерывах между паломничествами.

Ну и конечно же, вышел разговор о нынешних укладах и устоях, развив спор об утопичности фразы «хорошо жить».

-Вот какая, по-твоему, страна – цивилизованная? — начал мер, заказав нам по пиву.
Та, в которой строгая религия и закон – или в которой нет религии и закона?
— Нууу… – протянул я – наверно вторая.
— А почему? – кивнул эльф.
-А потому, что если общество способно размышлять и вести себя рационально, никакой закон или религия не нужны. – я хлебнул пиво, как бы подытожив «умную» мысль.

— Правильно. Соответственно, общество, в котором каждый рассуждает и ведет себя рационально, развивается быстрее, чем более дикое, нуждающееся в затрате ресурсов и средств на усмирение собственной дикости.
— И к чему это?
— К тому, любезнейший. – эльф аккуратно вытер губы салфеткой. – Вот вы, живете в обществе равноправном, свободном от предрассудков. Вы никого не ненавидите, не преследуете. С вами будут дружить?
— Конечно – начиная уставать от занудства, согласился я.
— То то и оно. А дружить с вами будут по большей части те, кто добром пользоваться не умеет. Кто дикость свою осознать не способен. В итоге вас признают тряпкой, шлюхой и безбожником. И, либо ограбят, либо заставят жить по их «диким» законам.
— Не понял – удивился я. Это почему?
— Вас когда-нибудь ебли в пердак?
— Что?
— Ну… драли в сракотан, трепали попчанский, добывали эбонит кожаной киркой?
-Да понял, понял…. Было дело…пару раз…. – замялся я.
— И кто вы после этого? – вскинул бровь эльф.
— Как кто? Да никто. Я ж не по собственной воле. Так получилось и, кому какое дело – решил я оправдаться.
— А вот и нет! – хохотнул эльф. – Вы – мужеложец, говномес, позор.
— Бред какой!
— Это вам – бред. А кто-то считает грехом – посерьезнел эльф.
Пример. Две страны. В одной дикари, со строгой религией и законами, в другой сам по себе порядок и терпимость. Дикари же тоже, не дураки – берут и едут в цивилизацию. Там-то ресурсы на развитие идут, а не на подавление их дикости.
— И?
— И начинают там хуйней страдать. Грабить караваны, бесчинствовать. Общество то цивилизованное. Терпит. А они наглеют. В итоге, ставят в укор, дескать, у вас тут всё через жопу, богам вы не правильно молитесь и вообще, не нация.
— Почему бы не сказать – «Дак а хулиж ты сюда приехали,– пиздуйте в свой регион выебываться», и всё в таком духе, убивать мерзоту. – возмутился я.
— Вот оно! Ты, такой свободный от ярлыков, расизма, сексуальных приоритетов, религиозного фанатизма, тратящий ресурсы на развитие, уже ненавидишь чей-то цвет кожи, чью-то веру и закупаешь оружие на те средства, что тратились во благо нации.
Соответственно, вместо одной плохой страны и одной хорошей, получается одна плохая и вторая, еще хуже. – закончил эльф.

Посидев еще немного, мы начали собираться по своим делам. Данмер – продолжать паломничества своим богам, а я возвращаться в Балмору. После такой крепкой ночи у меня едва хватало денег на силт страйдера. Искать какие-то новые пути обогащения не было ни сил, ни желания. Да и разговор этот никак не выходил из головы.

Видимо это отразилось на лице, потому что Косадес поинтересовался, не вляпался ли я в приключение на наши задницы. Услышав рассказ, отмахнулся и забил плотную трубку.
Этой ночью было даже не по себе спать на одной кровати. А вдруг и впрямь я теперь — мужеложец!? Азура всемогущая, спаси и сохрани.


Добавить комментарий