Один из дней в тюрьме #2

Я мирно спал, пожевывая во сне выбившуюся из матраца солому. Охранники опять покурили какой-то хуйни и сдавленно гыкали, чем, в конце концов и разбудили меня. Выглянув через решетку, я заметил новенького хаджита, или, как тут принято было говорить, «каджита». Ну, всё ясно. Сейчас накурит их, подсядет на уши и выйдет завтра под залог. Ничего интересного.

Я решил вернуться к матрацу и продолжить спать, но нечаянно задел головой кандалы для ебли. Цепи предательски брямкнули, ржач тут же стих, а через секунду раздался отборный мат:

-ААААА! Сука красноглазая! Не спится? Хули тебе не спится?! Ебаться хочется?! Жопа чешется?! — Орал вертухай, добежав до моей камеры и стуча дубинкой об прутья.

Я лежал, отвернувшись к стене, изо всех сил стараясь изобразить сон.

Внезапно стража захохотала и ушла, разбудив все камеры на этаже. Что ж, могло быть и хуже.

Стоило мне начать представлять более печальные развития событий, как я услышал сперва шлепанье босых ног Валена, а затем звук струящийся воды. Эльф либо выращивает в тюрьме дерево, либо, просунув хуй через решетку, пытается нассать мне в камеру. К сожалению, повернувшись к двери, я убедился в правильности второго варианта.

Старания мера были не особенно успешными: лужа растрескалась за шаг до моей двери, а капли едва не доставали до прутьев.

Пытаться зассать камеру соседа — новое развлечение имперской тюрьмы среди заключенных. Охранники жестко выбивали эту моду, вытирая ссаньё хорошенько отпижженым виновником, однако, я видно здорово насолил Валену, раз он пошел на такие меры.

Данмер ссал и ссал, пытаясь-таки изловчиться, при этом поглядывая, не пришел ли стражник.

Разумеется, стражник уже давно пришел и стоял вдоль стенки, ожидая, когда струя иссякнет. Похоже, скрытность должна быть минимум 99, чтобы взяли охранять зеков.

Последние капли упали на пыльный пол и дубинка со смачным треском обрушилась на недавно проссавшийся пенис.

Вален завопил, подскочили другие стражники и эльф, засунутый в недавно задетые мною кандалы, наслаждался крепкими военными хуями.

Вален не считал, что его наказывают заслуженно, а потому тут же заорал про меня, как причину его поведения. Прежде чем я успел оправдаться, ко мне уже ворвались охранники. Удар по голове, брань, стягивание штанов, и я провалился во тьму забвения.