Один из дней в тюрьме #4

Мехра Мило легла на кровать, игриво приподнимая ножки. Она была чертовски сексуальна в этом тусклом свете свечей, а маленькая комнатушка в Залах Мудрости становилась весьма интимной и уютной. Я смотрел, как отблески пламени играют на её коже, как она ласкает себя, и, не в силах больше сдерживаться, развязал штаны.

— Фу блять, сородич, да ты дрочишь во сне! — взвизгнула Мехра и захохотала как бесноватая.

Я в ужасе вскочил, выпуская из рук слюнявый хуй. Грязные каменные стены, запах немытого члена и ног, солома, кандалы для ебли и Вален Дрет. Чего-то не хватает…

-А ну заткнитесь там угольки ебаные, пока вам яйца не напинали! — заорал стражник.

Да. Теперь всё на своих местах. Ни Мехры, ни свечей, ни Вивека.

-Сородич — понизив голос начал свои гнусные речи Вален. Почему-то ему очень нравилось называть меня»сородич», видимо с того раза, как меня, изнеможенного и опущенного, впервые закинули в камеру. Помнится, я долго кричал о том, что я имперец и нереварин, о правах, о человеколюбии, а потом ночевал в кандалах с членом в жопе. Не хочется даже вспоминать. — Сородич, -продолжал мер — слушай, ты часом не на меня дрочишь? Смотри, мы представители прекрасной расы, у нас длинные волосы, недолго и до содомии опуститься.

— Велот с тобой, — вытирая хер о солому вздохнул я. — Не понимаю твоего настроя. Сам же каждый день говоришь, что скоро освободишься, дак чего бы не заткнуться и не высидеть остаток спокойно? Нажить себе врагов и умереть в тюрьме хочешь? Это твоя цель?

-А я знаю, какая твоя цель! — захихикал Дрет — моё очко!

С этими словами данмер снял брюки и выставил видавший виды анус, из которого незамедлительно выпала мясистая говеха.

Больной ублюдок — бросил я Дрету, а Дрет бросил в меня говном. После чего завопил благим матом

— Начальник!!! Этот пидорас обосрался!

— Нет, я не какал! — принялся отбиваться я. Он меня подставил! У него и рука в говне! Посмотрите!

Однако, под бешеный смех Валена и запах фекалий, ко мне уже ворвались три охранника. Удар по голове, брань, стягивание штанов, и я провалился во тьму забвения.